01:47 

Зима и Лед

Фалмари
Нужно обладать гением или уметь обходиться без него. Вольфром (Из книги «Афоризмы»)
ТА-ДАМ! Я таки закончила эту главу!!! ЛЮДИ, когда уже закончиться 3 курс, а? ))) Как же я хочу спать.....


К следующему утру ветреная погода превратилась в настоящий шторм, от которого звенели окна, а Гремучая Ива безостановочно махала ветвями. Однако этот шторм совершенно не помешал студентам толпиться на трибунах, напрягая глаза в попытках рассмотреть игроков сквозь завесу дождя.
Гарри сидел с Лили и Ремусом, обнимающими его за плечи. От непогоды их спасали крепкие щиты Гарри.
– Ну, и у кого какие шансы? – спросил юноша, пытаясь услышать комментарии диктора.
– У Гриффиндора хорошие загонщики, – ответил Ремус, – и Сириус. Он лучший хогвартский отбивала, но учитывая, что ему придется работать за двоих… У Слизерина прекрасный ловец, а их отбивалы отлично работают в паре.
– Гриффиндор победит, – уверенно сказал Гарри. – Ловцам нужно время, чтобы по такой погоде найти снитч. А мой папа, правда, хороший игрок?
– Лучший загонщик Гриффиндора за последнюю пару лет, – кивнул оборотень. – Он весьма хорош и в качестве ловца, но Джеймс хотел больше адреналина и «игры», поэтому стал загонщиком.

Гарри одинаково громко кричал, когда Джеймс вывел Гриффиндор в лидеры со счетом 60:50, и когда мадам Хутч назначила Слизерину пенальти за то, что один из загонщиков Гриффиндора столкнулся с Люциусом, который тоже играл за загонщика.
– Почему она так поступила? – непонимающе воскликнула Лили, вызвав у Гарри замешательство.
– Могу только предположить, что она на нервах. Мадам Тольда* находиться в Св. Мунго после того, как один из третьекурсников Хаффлпафа попал в нее очень сильными Успокаивающими Чарами, – произнес Ремус.
– Откуда ты знаешь? Когда это случилось? – подозрительно спросила Лили.
– А прошлую среду, – ответил Люпин. – У меня очень сильно болела голова. Дамблдор решил, что если рассказать об этом, это вызовет проблемы…
– Тем не менее, он должен был сообщить мне об этом. Я – Главный Префект, – нахмурилась Лили.
– О, прекратите, оба, – отчитал их Гарри. – Давайте лучше скрестим пальцы и будем надеяться, что с ними ничего не случиться? Ладно?
Два гриффиндорца неохотно кивнули. Однако их скрещенные пальцы не помешали одну из отбивал принять квоффл за бладжер и швырнуть мяч за пределы стадиона. Люциус и Джеймс рванули за мячом.
– …ловит снитч! – внезапно закричал диктор, привлекая все внимание стадиона на команды. – Гриффиндор выиграл!
– Где отец и Люциус? – спросил Гарри у Лили. Ему пришлось кричать, чтобы девушка смогла услышать его в окружающем шуме.
– Я не вижу их, – ответила Эванс, взволнованно смотря на небо. – Но они летели к Большому Озеру.
Гарри вскочил, схватил Ремуса и Лили за руки и потянул их к озеру. Дождь все лил, превращая обычно спокойную гладь озера в опаснейшую стихию. Черные облака не давали пробиться даже лучику света, чтобы осветить темную воду.
– О, Мерлин! Они упали в озеро, – внезапно закричала Лили, указывая на две насквозь промокшие и дрожащие фигуры, которых вытаскивал на берег гигантский кальмар.
Через мгновение Гарри уже был рядом с ними. С помощью высушивающих и согревающих чар он быстро сделал их одежду сухой.
– Давайте, ну же. Двигайтесь, иначе замерзнете здесь до смерти…
– Не могу, – прошептал Джеймс. – Холодно…
– Ремус поможет тебе, – сказал Гарри. – Вставай!
С помощью оборотня Джеймсу удалось, шатаясь и дрожа, направиться к входу в Хогвартс, сопровождая свое движение яркими ругательствами. В это время Гарри и Лили с трудом подняли на ноги Люциуса, который был в таком же ужасном состоянии, как и Поттер. Разве что Малфой не ругался.
– Мистер Малфой, мистер Поттер, – к ним быстро направлялась профессор Макгонагалл, а за ней директор Дамблдор. – Что случилось?
– Может, в другое время, Минерва, – вмешался директор, когда Джеймс громко чихнул. – О, похоже, это первые симптомы магического гриппа. Я уверен, что Гарри отлично справиться с этим, не так ли мой мальчик?
Тот только прошипел что-то на парселтанге.
– Я не останусь в Больничном Крыле. Если мне придется это сделать, я подожгу твою бороду. Честно, Альбус!
– Весело проведите время, мальчики, – радостно пропел Дамблдор. – Вы вполне могли бы остаться в комнатах старосты. Я уверен, что домовые эльфы легко обеспечат вас кроватями. Мистер Люпин, вы им не поможете? О, и, Гарри, не волнуйся об уроках. Я заменю тебя.
– Просто удивительно, насколько меня это не волнует, – возмутился юноша.
Дамблдор только хихикнул, и учителя ушли. Судя по всему профессор трансфигурации пыталась что-то доказать директору, но Лили, Ремус и Гарри, не обращая на преподавателей никакого внимания, тащили Джеймса и Люциуса в комнаты Малфоя.
– Почему Дамблдор сказал тебе позаботиться о них? – спросила Эванс у Гарри, когда они на мгновение остановились, чтобы передохнуть.
– У меня есть базовое образование колдомедика, – проворчал Гарри, тыкая Люциуса под ребра. – Двигайся, Люк. Мы не можем нести тебя в твою комнату.
Малфой, к сожалению, замерз слишком сильно, чтобы вести себя достойно мага, и уж к тем более Малфоя, поэтому блондин едва волочил ноги по полу.
– Ты не особо доволен этому, кажется, – сказала Лили, задыхаясь. Левая рука Люциуса была переброшена через ее плечо.
– Да, – вздохнул Гарри. – Просто он снова манипулирует мной, снова использует меня. Я готов помочь, я даже согласился преподавать, но Альбус никогда никого не спрашивает. Он говорит, а все должны подчиняться. Меня это раздражает. Я люблю этого старика, но я сам могу принимать решения, без его руководства. Иногда это просто слишком, – студенты, наконец, достигли входа в комнату Люциуса. – Ледяные Мыши.
– Справишься без нас? – скептически спросил Ремус, помогая Гарри втащить в комнату едва плетущихся юношей.
– Да, спасибо, Реми, – улыбнулся Гарри. – Я не хочу, чтобы и ты простудился. Не скажешь Рудольфусу и Рабастану, что нашу встречу придется отложить?
– Да, конечно, – кивнул оборотень, крепко обнимая своего щеночка.
Когда Гарри обняла Лили, он закрыл за девушкой дверь и прислонился к стене, пытаясь сориентироваться в незнакомой комнате. Два громких хлопка, и Гарри понял, что эльфы перенесли в комнату еще 2 кровати.
– Папа, Люк, – юноша неуверенно двинулся на стоны. – Двигайтесь, ну же. Вам нужно принять ванну.
– Слишком холодно, – едва выдавил Джеймс. – Не могу.
– Я вам помогу, – пообещал Гарри. – Я скоро вернусь.
Юноша стал вслепую искать дверь в ванную.
– На право, – громко чихнул Малфой, и Гарри с трудом справился со смехом. Просто это было так забавно: всегда холеный и изысканный Люциус Малфой сидел на полу, чихал, стучал зубами и, наверное, уже обзавелся красным носом.
– Спасибо.
Гарри быстро открыл кран, проверив рукой размеры ванной. Она была достаточно большой для двоих, хотя юношам, скорее всего, не понравиться такая идея.
– Я не буду делить с ним ванну, – заявил Люциус. Гарри очень удивился, услышав его голос – он не думал, что отец и Люк смогут дойти до ванной. – Это моя комната. Пусть он принимает душ!
– В ванную. Оба, – Гарри закрыл дверь за парнями. – Раздевайтесь.
– Нет, – в один голос возмутились Малфой и Поттер.
– Да! Или вы перестаете вести себя, как дети, или я буду вести себя с вами, как с малышами, – стал убеждать магов Гарри.
– Послушайте, будет много пены, вы ничего не увидите. Неужели вы хотите замерзнуть?
– Поможешь мне с одеждой? – обреченно вздохнул Джеймс, с трудом расстегивая пуговицы на мантии замерзшими пальцами.
Гарри улыбнулся отцу и с легкостью избавил его от одежды. Поттер-старший был поражен и спросил у Гарри, почему он так хорош в этом. Тот только рассмеялся.
– Когда я ослеп, я чувствовал себя настолько потерянно и беспомощно… Я снова и снова одевался и раздевался, и так до тех пор, пока это перестало быть проблемой. Мне казалось слишком унизительным, обращаться к кому-то за помощью по такому вопросу.
Джеймс направился к ванной и с шипением погрузился в горячую воду. Он тут же застонал от боли, потому что его замерзшее тело стало отогреваться.
– Твоя очередь, Люк, – объявил Гарри. – Ты можешь быть упрямым, испорченным, капризным ребенком, который будет ждать, пока не закончит мой отец. А можешь уже сейчас насладиться горячей водой.
– Я не буду наслаждаться! – рассержено возмутился Люциус, но, тем не менее, позволил Гарри снять с себя одежду.
Малфой был готов проклясть Дже ймса Поттера за тот факт, что он вообще существует! Он разрушил такую прекрасную возможность соблазнить Гарри (конечно, дрожь в ногах и руках, а также синие губы и кожа были значительной проблемой, но он смог бы с ней справиться). Кроме того, блондина очень интересовало, почему Гарри хихикал каждый раз, когда он чихал. А еще его расстраивало, что он не может ощутить всю прелесть прикосновений Гарри, каждый раз, когда тот прикасался к его коже, снимая с него одежду.
– Я принесу вам выпить что-нибудь горячее, – сказал Гарри, пока оба юноши медленно согревались в горячей воде. – Не убейте друг друга, пожалуйста.
Люциус и Джеймс впились друг в друга взглядом. Они надеялись смутить соперника, но при этом очень старались избегать физического контакта, что было непросто в небольшой ванне.
– Чувствуете себя лучше? – спросил Гарри, прислонившись к дверям. – Или хотите еще покупаться?
– Все хорошо, – немедленно ответил Джеймс и тут же громко чихнул. – Дашь полотенце?
– Акцио, полотенце, – пробормотал Гарри и, проворно поймав полотенце, вручил его отцу. – Твоя пижама на твоей кровати, а рядом на тумбочке – горячее какао.
– Спасибо, Гарри, – раздался хриплый голос Джеймса. Гарри услышал кашель, пока его отец добирался до кровати.
– Люк, – с надеждой протянул полотенце Гарри. Малфой тяжело встал. Он все еще чувствовал боль в ногах, и, к тому же, снова расчихался.
– Пожалуйста, скажи мне, что тут такого забавного? – проворчал Малфой, но тут же вздрогнул от того карканья, в которое превратился его голос.
– Прости, Люк, – выпалил Гарри, смеясь. – Просто это так мило…
– Я рад, что моя болезнь тебя развлекает, – возмутился Люциус, промокая волосы полотенцем, прежде чем обернуть его вокруг талии
– Прости, прости, – стал извиняться Гарри. – Пожалуйста, не злись. Ты прав… Просто чихание – это так обыденно. Так… по-человечески. Я не хотел тебя обидеть, – брюнет нежно поцеловал Люциуса в щеку, а потом прижался губами ко лбу блондина. – Ну, вот. У тебя жар. Пойдем в кровать.
Люциус был не слишком джентльменом, ну или слишком Малфоем, чтобы отказаться от такого предложения. К тому же, он действительно плохо себя чувствовал. Горячий напиток не помог его сухому и дерущему горлу, но он хотя бы, наконец, согрел его изнутри. Люциус чувствовал, что у него потрескались губы. Его голова была тяжелой, он ужасно вспотел. К тому же, маг никак не мог перестать дрожать, и без помощи Гарри, наверное, и вовсе уронил бы чашку.
– Попытайся поспать, – Гарри нежно погладил Люциуса по голове. – Ты почувствуешь себя лучше.
Малфой неохотно закрыл глаза, но так как бледное лицо Гарри и его строенное тело расплывались перед глазами, то, наверное, это было наилучшим решением.
Он чувствовал, как слегка прогнулась кровать, когда юноша встал. А потом Люциус услышал такое же ласковое воркование Гарри со своим отцом. На мгновение он почувствовал себя странно довольным тем, что второму ловцу не лучше, чем ему. Но вскоре Малфой уже уплыл на волнах сна.
Ни один из юношей не знал, что Гарри не будет спать всю ночь, стараясь сбить температуру и пытаясь помочь больным чувствовать себя настолько хорошо, насколько возможно.

Джеймс почувствовал, что ему на лицо падает яркий солнечный свет. В голове у Поттера царил хаос. Последнее, что он помнил – как он сидел в ванне вместе с Люциусом-чертовым-Малфоем. Но почему?
Маг немного приподнялся и осмотрелся в незнакомой комнате, пытаясь понять, где он. Свет лился из высоких окон на левой стене. Пол застилал темно-зеленый ковер, а рядом с камином стоял черный диван. Рядом был книжный шкаф и стол. Везде царил идеальный порядок. Джеймс медленно повернул голову направо, заметив, что кровать, в которой он спал, типично гриффиндорская. А еще шея ужасно болела. Потом он заметил другую кровать, на этот раз слизеринскую, в которой лежал весьма известный светловолосый слизеринец. Значит, это было не сон, решил Поттер, качая головой и тут же вздрагивая от боли. Что-то шевельнулось у него в ногах, и когда Джеймс посмотрел вниз, он увидел Гарри, свернувшегося в клубочек.
Джеймс легко толкнул юношу в плечо и поразился тому, как быстро он проснулся.
– Папа, ты пришел в себя? – взволнованно спросил Гарри, садясь на кровать рядом с отцом. Тот попытался ответить, но вместо слов из его горла вырвалось хриплое карканье, за которым последовал сильный кашель. Джеймс смог лишь слабо сжать руку Гарри в ответ.
– Не пытайся говорить, – успокаивающе пробормотал юноша, прижимая ладонь ко лбу больного. – Отлично, жар спал. Как ты себя чувствуешь? Ой, прости, глупый вопрос. Так, сожми мою руку один раз – если все нормально, и два – если ты чувствуешь боль.
Джеймс был неуверен, что ответить, но потом решил, что горло и голова действительно сильно болят, поэтому он сжал руку Гарри два раза.
– Покажи, где болит.
Джеймс прижал руку сначала ко лбу, а потом к горлу, с удивлением заметив насколько рука его сына меньше его собственной.
– Я дал бы тебе зелье, но, наверное, ты пока не сможешь глотать, – вслух размышлял Гарри. – Не хочешь принять ванну? Тогда я просто добавлю в воду немного зелья, которое облегчит тебе дыхание и поможет горлу.
Джеймс согласно сжал руку Гарри и с трудом выбрался из кровати. Только с помощью сына ему удалось добраться до ванны, где он медленно снял с себя пижаму. Гарри тем временем набрал целую ванну горячей воды, и вскоре комната наполнилась запахом эвкалипта.
– Я очень волновался из-за вас обоих, – сказал юноша, сидя на краю ванны и промывая отцу волосы. – Жар не спадал, а я не хотел давать вам слишком много зелий. Вы бредили почти 4 дня. Альбус запер нас здесь, чтобы больше никто не заразился магическим гриппом, – объяснил Гарри, ополаскивая непослушные черные пряди. – Через пару дней вы уже будете в порядке. Кстати, ты знаешь, что Гриффиндор выиграл игру? Не было никакой необходимости падать в Озеро…
Гарри счастливо болтал, пока мыл Джеймса и укладывал его в кровать. Он поцеловал отца в лоб, перед тем как замотать его шею в шерстяной гриффиндорский шарф. Гарри из ложечки покормил Джеймса супом, хотя тот и сопротивлялся, говоря, что сам может справиться с этим.
– Постарайся поспать, ладно? Так ты почувствуешь себя лучше.
Джеймс держал Гарри за руку, закрывая глаза, и он почувствовал, что юноша лег в кровать рядом с ним, прежде чем его сморил сон.

Люциус проснулся посреди ночи. Ноги, руки и голова были словно налитые свинцом. Блондин едва мог дышать через нос. И ему было слишком жарко подо всеми теми одеялами, что лежали на нем.
Магический грипп. Это было весьма скверной болезнью. Магглы не могли заболеть им – по правде, это был бы нонсенс! Дело было в том, что по непонятным причинам, магия крайне отрицательно влияла на симптомы гриппа, просто катастрофически ухудшая состояние больного. Когда-то ему пытались объяснить тонкости этого явления, но Люциуса тогда это не волновало. Кроме того, ему и раньше было вполне очевидно, что можно заболеть, приняв ванну в ледяной воде Большого Озера. Чертов Поттер!
Малфоя интересовало, а где его целитель, но вместе с тем он был рад, что юный волшебник не трясся над ним. В конце концов, он же не собирается умереть от гриппа! Хотя болезнь и была довольно раздражающей и выматывающей, она, тем не менее, не была смертельной, да и прошла довольно быстро.
«Однако немного больше внимания ко мне было бы просто отлично», – подумал Люциус. Блондин попытался выбраться из-под одеял ил и привлечь к себе внимание каким-то образом, но прежде чем он смог выбраться из своего горячего плена, он снова заснул.

– Попытайся вести себя тише, папа, – прошептал Гарри на ухо отцу, который беспокойно метался по комнате в поисках новых носков, сбрасывая на пол грязную одежду и попавшиеся под руку книги. – Я хочу, чтобы Люциус еще немного поспал.
– Но ты же разбудил меня, – пожаловался Джеймс, его голос все еще хрипел. – Это нечестно.
– Ты сбросил меня с кровати, – прошипел Гарри. – Думаю, у меня было полное право разбудить тебя.
– Доброе утро, – громко произнес Малфоя, прерывая оживленную перепалку между отцом и сыном.
– Люк, – маленькая рука тут же прижалась к его лбу. – Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше?
– Да, – горло еще немного болело, и он чувствовал себя очень слабым, но в целом все было намного лучше.
– Та, наверное, голодный, – улыбнулся Гарри, приглаживая свои взъерошенные волосы. – Ты спал 4 дня.
– Сначала я хотел бы принять ванну, – сказал Люциус, и Гарри кивнул, все еще улыбаясь.
– Мне помочь? – спросил черноволосый слизеринец, неуверенно остановившись на пороге.
Люциус задумался. В общем, он не нуждался в помощи. Юноша довольно хорошо чувствовал себя, и принятие ванны не должно слишком сильно истощить его. С другой стороны, он с огромной радостью принял бы ванну в обществе Гарри и с радостью позволил бы ему позаботиться о себе.
– Нет, спасибо, Гарри, – тихо ответил блондин. Он не мог не заметить, какое облегчение испытал Гарри от его слов.
– Спасибо, – обернулся юноша. – Позови, если тебе что-то будет нужно.
Люциус неслышно вздохнул и стянул с себя пижаму, бросив ее в корзину для белья. Потом Малфой открыл воду, и пока ванна набиралась, стал чистить зубы.
Теплая вода была невероятно приятной для измученного тела. Блондин счастливо стал отмываться, пытаясь избавиться от слабости 4 дней жара. Когда он мыл волосы, возвращая им их изумительный серебристый блеск, Малфой услышал робкий стук в двери, а потом на пороге возникла аккуратная стопка одежды.
– Спасибо, – сказал он, но не получил ответа. Люциус снова окунулся в воду, намереваясь расслабиться и сбросить напряжение последних дней.
Когда Малфой вернулся в комнату, он чувствовал себя уже намного лучше, чем раньше. Люциус увидел Гарри и Джеймса, которые сидели на кровати с ярко-красным покрывалом, и тихо переговаривались. Темные волосы пребывали в невообразимом беспорядке у обоих. Гарри радостно держал отца за руку. Громкий хлопок, с которым три тарелки томатного супа со сметаной и корзинка со свежими булочками появились у двери, разрушил мирную атмосферу комнаты.
– Снова суп? – грустно спросил Джеймс.
– Да, вам полезно, – ответил Гарри, – и если вы будете хорошими мальчиками и съедите все, то уже вечером я выпущу вас, и вы сможете поужинать в Большом Зале.
– Думаю, ты немного запутался, Гарри, – ухмыльнулся Джеймс. – Я – твой отец, а не наоборот.
– По-моему я не слышал от тебя жалоб, – ответил Гарри с улыбкой и принес подносы к кровати. Он пододвинулся немного, освобождая место Люциусу. – А теперь ешьте.

– А что мы должны делать, пока ты не выпустишь нас? – спросил Малфой, когда они доели суп. Юноши смотрели, как уверенно Гарри складывает грязную посуду на поднос.
Поттер-младший пожал плечами, снова садясь на кровать.
– Все, что хотите. Главное, не раздражайте меня. И сильно не выматывайте себя. Конечно, я бы предпочел, чтобы вы остались в постели.
– Я согласен, если ты останешься в моей постели, – ответил Люциус, вызывая у Гарри яркий румянец. – У меня есть несколько весьма интересных идей о том, чем мы сможем заняться.
– Малфой! – возмущенно воскликнул Джеймс. – Оставь моего сына в покое. Пойди подрочи в ванной, если сильно надо!
– Я пошутил, Поттер, – ухмыльнулся Люциус. – В отличие от тебя, я не приверженец… прилюдности.
– Вы бы не могли заткнуться? – попросил Гарри, держась за голову. – Пожалуйста.
Оба мальчика что-то проворчали, но замолчали. Поттер вздохнул, вставая.
– Куда ты идешь, малыш? – спросил Джеймс.
– Я собираюсь запереться в ванной и притвориться, что тут нет двух идиотов, которые довели меня до головной боли, – раздраженно заявил Гарри. – На книжной полке лежат бинты. И, за исключением случая, когда кто-то из вас будет истекать кровью, меня не волнуют никакие повреждения, которые вы нанесете друг другу.

Зайдя в ванную комнату, Гарри наложил на двери заглушающие чары, а потом свернулся калачиком на сброшенных на пол полотенцах. За последние пару дней он едва ли поспал несколько часов, постоянно наблюдая за состоянием своих пациентов. Он очень устал и надеялся лишь на то, что магический грипп лечится быстро. Альбус заплатит за это!

– Гарри! – Джеймс стал стучаться в двери. – Я понимаю, что ты измучен и устал, но мы не собирались драться друг с другом. Это же глупо! Выходи. Нам только что принесли еще немного этого замечательного супа.
– Он использовал заглушающие чары, Поттер, – скучающе заявил Люциус. – Он тебя не слышит. Жаль, что я не настолько удачлив.
– Заткнись, Малфой, – выплюнул Джеймс. – Если бы ты не был таким придурком, Гарри бы не ушел.
– Не начинай, – протянул Люциус. – Я просто пытался помочь.
– Да уж. Тебе это удалось.
Малфой резко встал и вызвал того домового эльфа, который отвечал за порядок в его комнате.
– Открой дверь. Одно из моих заклинаний вышло из-под контроля.
Домовой эльф низко поклонился, и по взмаху руки двери открылись. Люциус с превосходством взглянул на гриффиндорца, прежде чем войти в темную ванную комнату и включить свет. От груды полотенец послышалось жалобное хныканье.
– Гарри? – Люциус осторожно подошел и сел рядом, протягивая руку туда, где, как он думал, находилось плечо юноши.
– Свет… Больно, – прошептал Гарри. Дрожь, сотрясающая его, была очень заметна.
– Нокс, – Люциус махнул палочкой. Малфой поднял гриффиндорца с пола.
Гарри выглядел плохо: губы сухие и потрескавшиеся, кожа влажная от пота. Он хрипло дышал.
– Дементор! – выругался Джеймс. – Нужно чем-то завязать ему глаза, а потом ему нужно в больницу.
– Принеси бинт, – приказал Люциус, пытаясь найти такое положение, в котором Гарри будет легче дышать.
На этот раз Джеймс молча подчинился и вскоре вернулся с бинтами в руках. Он плотно завязал Гарри глаза. Юноша недовольно захныкал, но не стал вырываться, хотя Люциус решил, что он просто был слишком слаб.
– Тибблз, – позвал Поттер, пока блондин заворачивал Гарри в одеяла. Перед юношами появился старый эльф Поттеров, который очень любил людей с хорошим аппетитом, поэтому и работал в Хогвартсе во время учебного года.
– Сообщи директору Дамблдору, что нам нужно отправить Гарри в Больничное Крыло или в Св. Мунго, если мадам Тольда еще не вернулась.
– Тибблз передаст, – пообещал эльф и с хлопком исчез.
Малфой и Поттер напряженно ждали ответа. Гарри полусидел-полулежал на коленях Люциуса, который рассеянно ласкал его волосы.
– Тибблз сожалеет, хозяин Поттер, – маленький эльф расстроено потянул уши вниз. – Хозяин Дамблдор сказал, что Тибблз должен сказать Хозяину Джеймсу Поттеру, что Хозяина Гарри Поттера нельзя перемещать, и что Хозяин Джемс Поттер и Хозяин Малфой должны сами помочь Хозяину Гарри Поттеру. Он еще сказал, что все нужные лекарства находятся в сумке Хозяина Гарри Поттера. Если Хозяевам понадобится что-то еще, им стоит только позвать Тибблза.
Джеймс до крови сжал кулаки. Так он простоял больше минуты, не замечая, что Люциус перенес Гарри на кровать и теперь старательно укрывает юношу одеялами. Наконец, Поттер пришел в себя и уверенно подошел к сыну. Беспокойство вытиснило гнев. Сначала нужно поставить Гарри на ноги, а уж потом… Предвкушающая улыбка расползлась на лице Мародера. Все же была весьма серьезная причина, почему их компании опасались даже учителя.
– Думаю, что твой опыт врачевания не намного больше моего, так? – спросил Джеймс, внимательно следя за мечущимся в лихорадке сыном.
– Нет, – ответил Люциус, раздраженно откидывая пряди волос назад, – но нам нужно хоть что-то делать. Что ты помнишь из последних дней? Гарри же как-то смог позаботиться за нами. Не думаю, что для нас это окажется слишком трудным…
Джеймс рассеяно провел кончиками пальцев по горячей коже Гарри.
– Нужно сбить жар. Поищи нужное зелье, пожалуйста?
Когда Люциус встал, Джеймс занял его место у кровати Гарри. Блондин, найдя сумку юноши возле порога ванной комнаты, стал в ней рыться. Наконец, он нашел отдел с бутылочками зелий. Но блондин рано обрадовался: бутылочки не были подписаны. Точнее, их невозможно было прочитать.
– Малфой, – несколько взволнованно позвал Джеймс, когда Гарри выгнулся на кровати от приступа мучительного кашля. – Быстрее.
Блондин сжал переносицу, пытаясь вспомнить то, что рассказывал ему о шрифте Брайля Гарри. Проблема была в том, что тогда юноша сидел у Люциуса на коленях и водил своими миленькими ручками по его груди. Пользуясь своим знанием зелий, блондин смог отобрать из всех зелий 3 наиболее подходящих. На небольших наклейках четко выделялись точки.
Первая надпись начиналась с трех вертикальных точек и одной точки сверху. Гарри говорил ему, что каждая буква состоит максимум из 6 точек и в зависимости от того, как они расположены, получаются разные буквы. Люциус также помнил, что буква «А» - это точка в верхнем левом углу. Малфой перебрал пузырьки и отставил тот, где такая буква стояла на втором месте.** Блондин взглянул на бледное, искаженное от боли, лицо Гарри. А потом напряженно уставился на оставшиеся 2 пузырька.
Это так напугало его. Малфой мог потерять Гарри, так и не став частью его жизни. До этого мгновения, Люциус даже не осознавал, насколько сильно он влюбился в гриффиндорца. Сами его отношения с юношей нарушали десятки родовых правил Малфоев, начиная от «никаких отношений с не чистокровными» и заканчивая «никаких чувств, всегда только рациональность». И это не говоря уже о «никаких контактов с инвалидами». Все это и многое другое было прописано в кодексе Малфоев, но сейчас Люциусу было плевать.
Три точки в левом столбике. «F».
– Надейся, что твой сын – хороший учитель, – произнес Люциус, дрожащими пальцами открывая маленький флакончик. Он осторожно вылил содержимое пузырька в открытый рот больного и помассировал его горло, помогая глотать.
– Спасибо, Малфой, – сказал Джеймс. Через какое-то время жар у Гарри стал спадать.
– Я рад, – вежливо ответил Люциус. – Не думаю, что он нормально спал, пока мы болели. Наверное, нам нужно посменно наблюдать за ним?
– Хорошо, – согласился Джеймс. – Я разбужу тебя через пару часов.
– Я сменю тебя через 2 часа, – уточнил блондин, ложась в постель и накладывая чары будильника.
Малфой забылся тяжелым сном, в котором ему виделось мертвенно-бледное лицо Гарри. Не в характере Люциуса было винить себя в том, что он не мог изменить. Но сейчас он не мог чувствовать себя иначе, потому что именно его настойчивость привела к обострению болезни и причинила Гарри боль. А ведь до этого Поттер почти неделю следил за ними!

Когда слизеринец проснулся от чар-будильника, он осторожно подошел к кровати и не смог не улыбнуться, увидев как спящий Джеймс нежно обнимает сына. Люциус аккуратно присел на край кровати, осторожно убирая руку старшего Поттера и стараясь не разбудить его. Малфою не хотелось сейчас ругаться.
Люциус смотрел на двух Поттеров, и немного завидовал Джеймсу, который мог так крепко обнимать Гарри. Он никогда раньше не думал о них, как об отце и сыне, но сейчас это было очевидно. Даже если бинты, закрывающие глаза Гарри, скрывали часть лица, Люциус видел больше, чем было открыто обычно: прекрасные тонкие брови, розовые щечки и прямой носик. Гарри был похож на более юную, хрупкую и утонченную копию Джеймса Поттера.
Внезапно юноша стал хныкать и ворочаться, пытаясь вырваться из объятий Джеймса. Через пару мгновений Поттер-старший проснулся и испуганно стал всматриваться в лицо сына.
– Не надо, – Люциус остановил Поттера, который хотел легко толкнуть Гарри рукой. – Он, наверное, видит кошмар. Не делай ничего, что можно расценить, как угрозу.
Джеймс грустно кивнул, и, хотя он очень сильно хотел огрызнуться, юноша промолчал и нежно посмотрел на дрожащего ребенка. Поттер осторожно подоткнул сыну одеяло, а потом ласково и успокаивающе погладил Гарри по спине.
– Шшш, малыш, успокойся. Я защищу тебя, – тихо прошептал Джеймс. – Это просто сон. Просыпайся, миленький. Я знаю, что ты плохо меня знаешь, что я обещаю, что не позволю никому причинить тебе вред, пока я рядом…
Через какое-то время дыхание Гарри выровнялось, но это было скорее вполне осознанное действие, чем признак спокойствия.
– Ты не можешь защитить меня, – прошептал юноша. – Просто… будь рядом. И все будет хорошо.
Джеймс снова ласково обнял сына.
– Интересно, ты хоть иногда отбрасываешь этот пессимизм? Доверься мне. Ты знаешь, что я – гриффиндорец? А мы любим спасать людей и побеждать зло, помнишь? Я защищу тебя.
– Ладно, – слабо улыбаясь, ответил Гарри.
– Как ты себя чувствуешь? Ты сразу должен был сказать мне, что тебе было плохо, – строго произнес Джеймс.
– Прости, – фыркнул Гарри, – но вы так страстно спорили, что мне не хотелось, что вы злились еще и на меня.
– Это не имело к тебе никакого отношения, – Джеймс стал уверять Гарри, но тот покачал головой.
– Вы спорили из-за меня. Конечно, это я виноват.
– Прости меня, Гарри, – пробормотал Поттер. – Я никогда не хотел, чтобы ты себя так чувствовал. Я попытаюсь вести себя более цивилизовано.
– Я тоже, – заметил Люциус, и юноша вздрогнул от этих слов, пряча лицо на груди у отца. У Гарри сбилось дыхание, и все тело пронзила вспышка магии.
– Ты испугал меня, Люк, – выдохнул Поттер-младший. – Не хочу болеть.
– Тогда скажи нам, что делать, Гарри, – потребовал Малфой, прикасаясь ладонью ко лбу больного, чтобы проверить температуру. – У меня были проблемы с выбором зелий для тебя.
– Никаких зелий, – слабым и сонным голосом ответил Гарри, крепче прижимаясь к отцу. – Они ужасны на вкус. Я их ненавижу.
– Но тебе нужно лечение, – возразил гриффиндорец. – Зелья помогут тебе в этом.
– Папа, не заставляй меня, – умоляюще прошептал Гарри. – Я итак чувствую себя невероятно беспомощным. Я не слышу запахи, голова словно набита ватой, все вокруг кружится. И все, что я чувствую – это боль. Не забирай последние остатки контроля…
– Но что мне сделать для тебя? – спросил Джеймс, ласково поглаживая сына.
– Отвлеки меня от происходящего, расскажи мне историю, – попросил Гарри. – И хотелось бы чая.
– Что мне тебе рассказать? – вздохнул Джеймс, расправляя одеяло, пока Люциус заваривал чай.
–Ну, ты мог мне рассказать, зачем вы свалились в это озеро, – слабо ухмыльнувшись, ответил Гарри. – А потом можешь рассказать мне еще что-то.
– Ну, мы гнались за квоффлом, – начал Поттер, – а потом рядом с нами внезапно сверкнула молния. Мне с трудом удалось уклониться от нее, но я потерял контроль над метлой и врезался в Малфоя. Так мы и оказались в озере.
Гарри громко чихнул, из-за чего Люциус ухмыльнулся
– Вы так мил, когда чихаешь.
Громкий кашель не дал Гарри ответить.
– Злюка, – наконец, смог сказать он, задыхаясь. – Будь хорошим, я же болен!
– Бедняжка, – добродушно передразнил юношу Люциус, но помог Гарри сесть и аккуратно вложил чашку с чаем в руки. – Тебе нужно было думать об этом раньше, когда ты называл меня симпатичным. Никто никогда не называет Малфоев симпатичными!
– Значит, ты не Малфой, – логично ответил Гарри, аккуратно потягивая горячий напиток и пытаясь игнорировать свое больное горло, – потому что ты абсолютно определенно симпатичный.
– Вот скажи, и почему ты мне так нравишься? – застонал Люциус, игнорируя веселую ухмылку Джеймса.
– Откуда же мне знать? – невинно улыбнулся Гарри. – Думаю, мне просто повезло.
– По крайней мере, ты об этом знаешь, – торжествующе воскликнул Малфой, осторожно обнимая юношу, чтобы помочь ему держать чашку с чаем.

– Что бы ты хотел услышать? – спросил Джеймс, когда Гарри был укутан в одеяло.
– О тебе, – немедленно ответил он, – о моей бабушке и дедушке, о Сири и Реми.
Джеймс рассмеялся в ответ.
– У меня такое чувство, что этот рассказ займет много времени…
Поттер был хорошим рассказчиком, но Гарри с трудом держал глаза открытыми. Веки настолько отяжелели, что ему снова и снова приходилось их открывать… К тому же, из-за того, что Люциус снова зажег свет, глаза немного горели. В голове стучала кровь, виски ломило, он чихал и чихал. И хотя Малфой молча дал ему носовой платок, юноша все равно прекрасно представлял себе самодовольную ухмылку блондина.
– Эй, Гарри? – спустя несколько часов спросил Джеймс. – Лили – твоя мама?
Гари был слишком сонным и уставшим, чтобы вслушаться в вопрос, поэтому он просто согласно кивнул головой.
Джеймс счастливо улыбнулся и даже вскрикнул от радости.
– Я знал это!
– Это нечестно, – пробормотал Гарри, снова чихнув. – Ты не должен был этого знать
– Но ты же сказал ей, – возмутился Джеймс, – иначе она никогда не согласилась бы на свидание со мной.
– Я должен был пойти на свидание с Люциусом, – надулся Гарри.
– Эй, – возмутился блондин, – не говори мне, что ты не наслаждался.
– Конечно, наслаждался, – ответил Гарри, схватив Малфоя за руку. – Я пошел бы с тобой, даже если бы Лили меня не шантажировала.
– Рад слышать, – ухмыльнулся Малфой, легко целуя Гарри ладонь. – Ты мне не скажешь, что такого случилось, что ты не говорил со мной и убежал? Что я такого сказал?
– Это не важно, – пробормотал Гарри. – Это было глупо.
– Если это так сильно волнует тебя – это не глупо, – стал спорить Малфой.
– Я задумался о том, о чем не стоило, – уклончиво ответил Гарри. – Это не имело к тебе никакого отношения. Пожалуйста, давай забудем об этом.
– Пообещай, что больше не будешь об этом думать, – вздохнул блондин. – Согласен?
– Я попробую, ладно? – спросил Гарри.
– Ладно, – улыбнулся Люциус, вручая юноше другой носовой платок. – Это все, на что я могу рассчитывать.
– Но ты, конечно, хочешь большего, – хихикнул Гарри. – Я устал.
– Тогда спи, – приказный тоном сказал Джеймс. – Я не оставлю тебя.
– Я знаю, – пробормотал Гарри. – Я знаю.

*Школьная медсестра, если кто не помнит. ))))
**Малфой ищет этикетку с надписью: «Fewer»- «Лихорадка».

@настроение: спать... и снова спать...

@темы: Зима и Лед, переводы ГП

URL
Комментарии
2012-01-24 в 14:36 

racoon1111
о, 11-я)) спасибо!!

2012-02-03 в 12:17 

стася5
спасибо)

2012-02-23 в 21:00 

sneza
Лесбиянство, гомосексуализм, мазохизм, садизм-это не извращения. Извращений, собственно, только два: хоккей на траве и балет на льду. (Ф.Раневская)
Спасибо!!!!

2012-03-11 в 17:03 

sakyia
Как, однако, я удачно зашла... Спасибо!!!:red:

     

Falmari

главная